Были ли русские девушки 19 века кисейными барышнями

Благодаря массовой культуре в последние годы успел сложиться шаблон, что типичная русская девушка девятнадцатого века — кисейная барышня, которая только сидит, да вздыхает, да маменьку с папенькой слушается. А ведь всю вторую половину двадцатого века русские девицы — точнее, российские студентки — наводили шороху и на родине, и за границей, так что их не знали, как угомонить!
Были ли русские девушки 19 века кисейными барышнями

1.

«За мной придут тысячи»
Надежда Суслова, первая русская женщина-врач, будучи ещё просто девицей, добилась разрешения посещать лекции в Медико-хирургической академии в Санкт-Петербурге. На свои занятия её допустили, конечно, только самые прогрессивные профессора, чьи имена сейчас вписаны (совсем по другой причине) в историю российской медицины: Иван Сеченов, Сергей Боткин и Венцеслав Груббер. Именно этот прецендент заставил министерство просвещения России в 1863 году, разрабатывая единый Университетский устав, к вопросам, разосланных по учебным заведениям империи, добавить и вопрос про женщин: допустимо ли разрешать им посещать лекции и сдавать экзамены?
Были ли русские девушки 19 века кисейными барышнями
Курсистка. Картина Николая Ярошенко.
Положительно ответили только два университета — Харьковские и Киевский. Санкт-Петербургский и Казанский указали, что не будет вреда, если женщины станут вольнослушательницами, то есть будут посещать занятия без экзаменовки и получения диплома, а Московский и Дерптский высказались категорически против совмещения женщин и высшего образования. Мнение последних победило, и, после принятия единого устава, Сусловой и другим девушка посещать лекции воспрещалось.
Надежда не растерялась и поехала поступать в Цюрихский университет. Залы этого почтенного заведения до того студенток не видали, но Суслова вооружилась опубликованной научной работой (эксперименты по электрическому раздражению человеческой кожи), справкой о прослушанных курсах, готовностью сдавать экзамены для продолжения обучения и парой колких слов — они пригодились, чтобы высмеять трусость консерваторов, которые боятся соревноваться с какой-то там глупой женщиной на равных.

2.

Были ли русские девушки 19 века кисейными барышнями
Студенты-медики в анатомичке.
Приняв во внимание уже начатое обучение и хорошее знание предметов, комиссия зачислила Суслову в университет, не забыв объявить, что делает это ради исключения: чтобы было видно, будто это женщина не может нормально учиться и сдавать экзамены, а не мужчины боятся дать женщине попытаться. Суслова в дневнике записала: наивные, мол, они ещё не знают, что за мной придут тысячи. И за ней пришли тысячи. Швейцария застонала от русских студенток.

3.

Курят, пропагандируют нигилизм, отнимают места у наших ребят
Надо сказать, Суслова не с бухты-барахты выбрала именно Цюрихский университет. Двадцать годами ранее его посещали две девушки-вольнослушательницы, так что хоть немного, а дорожка была проторена. Боясь, что профессора опомнятся, уже к концу года Суслова подготовилась к экзаменам на докторскую степень и сдала их блестяще. Это вдохновило сначала десятки, а потом и сотни русских девушек. По всей стране слышались родительские стоны и дочерние уговоры: девушки хотели в Швейцарию.
Были ли русские девушки 19 века кисейными барышнями
Портрет студентки.
Среди определённой части российской интеллигенции уже в моде было давать частным порядком своим дочерям образование, так что вопрос стоял не в том, что родители не готовы были видеть девушек студентками. Не боялись они и за нравственность: были уверена, что «наши девушки себя держать умеют» и толпой всегда отобьются. Боялись совсем другого. Русская диаспора Швейцарии в то время была рассадником радикальных политических идей. Родители боялись увидеть своих дочерей завербованными в революционерки.
Тем не менее, всё та же надежда на девический коллектив, где друг за дружкой авось приглядят, давала возможность подружкам убеждать свои семьи отпускать их вместе в далёкий Цюрих. Многие девушки вырывались за границу, выйдя замуж за единомышленника и выбравшись, таким образом, из-под родительской власти.

4.

Были ли русские девушки 19 века кисейными барышнями
В середине девятнадцатого века среди российских девиц прокатилась мода на скоропалительные браки со студентами и молодыми учёными. Карикатура Владимира Кадулина, начало двадцатого века.
В шестидесятые-семидесятые годы девятнадцатого века столица Швейцарии была просто переполнена русскими студентками, и это вызывало негодование местного населения (и не только). Дело в том, что русские девушки готовились ко вступительным экзаменам отчаянно, как к бою; уже прошедшие натаскивали новеньких; каждая могла ночью выложить ответ на любой вопрос по нужным предметам и даже немного зайти на предметы, который только предстояло обучать. Обойти девиц из России на вступительных было очень сложно: они занимали все первые места, вытесняя из списка прошедших огромное количество местных парней-абитуриентов.
Не пугала девушек дороговизна жизни в Цюрихе и невозможность семей обеспечить им за границей комфортную жизнь. Девицы действительно держались вместе, знакомые прежде или нет. Они жили общиной, у которой была своя библиотека (чтобы каждой новой не приходилось разоряться на книги и учебники), своя общая столовая (вскладчину питаться получалось дешевле), касса взаимопомощи.

5.

Были ли русские девушки 19 века кисейными барышнями
Студентка от художника Мясоедова.
Девушки из России оказались невероятно высоко организованы, многие приучились переносить лишения в суровых условиях девичьих институтов (так назывались школы-интернаты), где главным условием воспитания администрация рассматривала строгость и нехватку буквально всего: сна, тепла и еды. Заболевших девушек лечили старшекурсницы — многие учились именно на медицинском, таким образом траты на врачей были исключены.
Мало того, что русские студентки держались друг друга и занимали множество мест — они действительно набирались самых радикальных политических идей. Многие были анархистками, нигилистками, социалистками. Разделяя взгляд феминисток уже нашего времени, что «личное — это политическое», они демонстративно курили (это считалось запретным для женщины удовольствием), коротко обрезали волосы, так же демонстративно отказывались от «милого» образа, нарочно выбирая тёмные цвета и вызывающие скромные, деловитые фасоны одежды (сейчас даже трудно представить, но в те времена в Британии даже пытались через суд признавать женщин сумасшедшими из-за того, что они не следуют моде на турнюры, а носят «свисающую» прямую юбку).

6.

Были ли русские девушки 19 века кисейными барышнями
Ещё одна курсистка Ярошенко. Критики находили изображённую девушку мрачной, воинственной, мужеподобной.
Толпа девиц в мрачных костюмах, с воинственным выражением непривычно-славянских лиц, с сигарками в зубах, выкрикивающая на улицах что-то о толстосумах, серьёзно пугала обывателя, и в 1873 году городская администрация официально запретила русским девушкам учиться в Цюрихе. В результате «русская зараза» разлетелась по другим городам Европы. После прогрессивности Швейцарии многие другие университеты не захотели отставать, и русские студентки находили, куда пристроиться или студенткой, или хотя бы лаборанткой.
В конце девятнадцатого века русские студентки в западных странах составляли 75% от всех женщин-иностранок. Девушки также составляли большую часть от русских студентов за границей вообще.

7.

Были ли русские девушки 19 века кисейными барышнями
Среди русских студенток за границей в то время училась и Софья Ковалевская.

8.

Бестужевки-бесстыжевки
После того, как ряд получивших образование за границей студенток там же и стали работать — показывая блестящие научные результаты, которые доставались другим державам — Россия опомнилась и решила перекрыть утечку мозгов, дав возможность россиянкам получить высшее образование на родине. В Санкт-Петербурге были открыты Бестужевские курсы, благо сильно стараться министерству образования для этого не пришлось — достаточно было дать свет давно подготовленному прогрессистами проекту. Среди преподавателей, которые сами вызвались обучать женщин, были Дмитрий Менделеев, Иван Сеченов, Инокентий Анненский, Лев Щерба и другие светила. Курсы в народе называли по учредителю, Бестужеву-Рюмину, потому и бестужевские.
Сами курсы были платные, а многие из студенток — бедные. Поступали из глухой провинции, поступали правдами и неправдами. Известен исторический анекдот: когда в обычном порядке осматривали петербургских проституток у врача, обнаружили сразу несколько десятков девствениц, евреек из провинции. Поскольку сохранять девственность в борделе не воспрещалось, их «жёлтых билетов» не лишили. На самом деле эти девушки записались проститутками только потому, что евреек другого занятия в столицу не допускали. Вся эта рать провинциалок с горящими глазами завела нехорошую привычку падать в голодные обмороки, и администрации курсов пришлось изыскать возможность столовую, где можно было пообедать буквально за 15 копеек.
Были ли русские девушки 19 века кисейными барышнями
Очень скоро пошли шутки про бестужевок-бестыжевок; девушек-курсисток звали отчаянными. Дело вовсе не в половой разнузданности; напротив, самые отчаянные из курсисток массово презирали половую невоздержанность и всякие любови, как отвлекающие настоящую анархистку или нигилистку от высоких целей (при учёбе в Европе Ковалевской сильно доставалось от подруг за то, что муж у неё был, в отличие от многих остальных, совершенно нефиктивный и она с ним жила). Причина была всё та же: необыкновенная идеологическая радикальность, от простого отстаивания равенства мужчин и женщин с соответствующим демонстративным поведением до участия в террористических кружках. Самыми радикальными были представительницы окраин: польки и еврейки.
Правительство в какой-то момент даже решило, что лучше больше учёных с российскими именами, работающих на Запад, чем толпа террористок в России, и пыталось прикрыть курсы, но потом передумало и сильно устрожило правила их посещения, вплоть до того, что студенткам запрещалось вне лекций общаться друг с другом под угрозой исключения, а на лекциях ко всем разговорам прислушивалась специальная мадам-инспектриса. Нарочно подняли плату за обучение, думая отсечь этим радикальных провинциалок; в ответ городская дума стала выплачивать двенадцать стипендий ежегодно самым талантливым и бедным студенткам. В 1910 году совет профессоров выделил деньги на 50 стипендий. Их назвали именем Льва Толстого, что весьма курьёзно, поскольку писатель был большой, как говорили тогда, «женофоб» и женского образования не одобрял. Хотели ли его потроллить или просто забыли спросить мнения, останется тайной на века.

9.

Были ли русские девушки 19 века кисейными барышнями
Карикатура на еврейскую провинциалку-курсистку от Владимира Кадулина.
Поколение бесстыжих бестужевок и нигилисток, уехавших учиться за границу, дало науке и политике такие имена, как Софья Ковалевская, Надежда Суслова, Мария Кюри, Юлия Лермонтова, Мария Жилова, Надежда Крупская, Вера Баландина и множество других. Если вам надо напомнить молодому поколению о том, что девушки полторы сотни лет назад были нежными, послушными и стеснительными, вам лучше не вспоминать эти имена. Они рушат всю картину.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/051018/40768/

Поделиться этим:

Комментарии

Будьте первым, кто оставит комментарий!

avatar
250

wpDiscuz